Вы здесь

Введение

Несколько дней карантина вот так проходили особенно не напрягая (сказал бы, усыпляюще). Все курсанты привыкали к распорядку дня, учились строиться, осматривали спорт-городки, плац, подъем-отбой, строиться в столовую, послеобеденный отдых, подшива, чистка сапогов, подготовка к присяге. Кажется, кое-кто даже уже начинал понимать, что ОК, покатило. Чувствовали себя уже настоящими воинами-десантниками. Загадочные улыбки сержантов были непонятны в этот период (а зря!).

После предварительного знакомства (наверно выявлялось наличие потенциальных беглецов, самострельщиков, преступников, раздолбаев, и просто маминых сынов) жизнь с какого-то утреннего подъема начинала проходить в ритме двойного или тройного форсажа. Иногда еще быстрее. Как будто кто-то рубильник включил. И это была одна из главных засад Печор. Сколько об этом ни рассказывай, все равно обзор будет неполным.

Само название «войска спецназначения» или «спецназ» не были общеупотребительными. Говорили об этом мало. Да и правильно. Сколько ни говори, сколько не рисуй, или тату не наноси – спецназовее не станешь. Раз носили форму ВДВ, то и должны были быть «десантщиками». И были. Честно сказать, у настоящей десантуры жизнь была хоть чуть-чуть, но спокойнее. Про редкое слово вроде ясно. Теперь про частое слово. Тут все служивые скажут в один голос: вспышка. «Вспышка» к нам пришла с уроков по начальной военной подготовке, когда вся страна готовилась к ядерному нападению. Во вспышке были очевидные достоинства: вспыхивать можно было в одиночку и взводом, даже ротой и полком, вспыхивать можно было в любое время дня и ночи (как по поводу, так и просто от отсутствия такового), в любую сторону от термоядерного гриба (он же был только в теории) , в любое время года, на природе или в расположении, во время приема пищи и, извините, в любой разной ситуации. Из недостатков можно определить только один: вспыхивать приходилось много. И часто. Да, одно существенное дополнение. К вспышке в нормальных светских кругах неплохой добавкой приходились отжимания. Тоже очень и очень много.