Вы тут

Статья в журнале "Советский Воин" о буднях Печорской учебки спецназа ГРУ, осень 1990 года

КОМАНДИРОВКА  В  СПЕЦНАЗ    

В начале девяностых годов в Печорах в воинской части 51064 (1071 ОУПСпН) побывала группа журналистов журнала "Советский Воин". Для них провели "экскурсию".
    
    Анонс долгожданной статьи "Командировка в спецназ" вышел в №19, а сама статья в №22 за 1990 год.
"По данным военной разведки" это было самое первое упоминание о загадочных войсках "СПЕЦНАЗ" в средствах массовой информации Советского Союза.

Журнал "Советский Воин" был основан в апреле 1919 года, являлся общественно-политическим и литературно-художественным изданием Главного политуправления Советской Армии и Военно-Морского Флота. Тираж - 550тыс.экз. 80 страниц А4.
Выход - два раза в месяц на русском языке, и один раз в месяц  на английском, испанском, португальском и французском языках.
Официальный таблоид для информирования блока НАТО о наших достижениях.

"Уважаемая редакция, в последнее время пресса много пишет о войсках спецназа МВД. Но раньше я слышал о спецназе, воевавшем в Афганистане... Так что же такое настоящий спецназ и чем он занимается?" (А.Толстенко, студент, Кемеровская область).

Абзац к анонсу-обложке:
"Совершив скрытный и глубокий рейд в тыл "противника", разведывательная группа старшего лейтенанта Сергея Шакурина успешно справилась с поставленной задачей. Конечно, условна "пролитая" кровь, но вполне реален тяжкий ратный труд и солдатский пот... Рассказ наших корреспондентов о воинах спецназовцах, об их романтичной и очень нелегкой службе читайте в ближайших номерах журнала."  

Командировка в спецназ, статья журнала "Советский Воин"

В армейском обиходе к специальным принято относить инженерные, химические, дорожные, трубопроводные и некоторые другие, большей частью вспомогательные подразделения. Однако существовал и существует еще один вид частей специального назначения, никак к тыловым не относящийся - тот самый легендарный СПЕЦНАЗ, завесу таинственности перед которым открыла афганская война. Правда сведения о нем отрывочные, неясные, часто взаимоисключающие.

...У нас почему-то любят слово-приставку "спец": спец-обслуживание, спец-оборудование, спецназначение. Министерство внутренних дел не стало долго думать и сразу окрестило свои подразделения по борьбе с общественными беспорядками "спецназом"; теперь даже отряды милиции особого назначения (ОМОН) все чаще в прессе именуются "спец...".

Годом рождения настоящего армейского спецназа можно считать 1962-й, когда были организационно сформированы первые подразделения, нацеленные на выполнение самых серьезных задач в глубоком тылу противника, хотя история его уходит корнями в годы Великой Отечественной войны (здесь ошибки нет, настоящая памятная дата была введена указом Президента РФ только через 16 лет после написания данной статьи как 24.10.1950г. - от редакции 1071g.ru) . Вводиться в действие эти части должны с самого начала крупно-масштабных военных действий, поэтому боеготовность здесь постоянная, а выучка совершенная и во многом специфичная. По заданию редакции наши корреспонденты Сергей Птичкин и Михаил Климентьев (фото) выехали в одну из частей специального назначения.

Признаться, и мы, военные журналисты, знали о спецназе не очень много, поэтому ожидали встречи с чем-то не просто "спец", а почти "супер". Казалось, мы увидим некий советский "Форт Брэгг", в котором отечественные супермены осваивают спецнауки: учатся прошибать своим телом кирпичные стены, бесстаршно проходить сквозь огонь и снежные заносы, летать, плавать, стрелять "по-македонски"  и драться "один против ста"...В общем, ждали чуда, но...

Никакого "форта", окруженного крепостной стеной, мы не встретили. Гарнизон, затерявшийся в густых лесах центральной части России, не произвел какого-нибудь спецвпечатления. Обычный КПП, стандартные казармы, привычная планировка территории закрытого военного городка, никакой внешней экзотики. Но стоило нам посмотреть этих ребят в деле...

... Группа старшего лейтенанта Сергея Шакурина получила типичную для этих войск задачу: высадиться в тылу противника и определить точные координаты дислокации крылатых ракет наземного базирования.

На предельно малой высоте, почти касаясь вершин деревьев, стремительной тенью скользил вертолет. Летели долго, но вот МИ-8, будто провалившись, опустился на лесную поляну. Мы привстали, готовые выпрыгнуть на землю по первому знаку командира, однако Шакурин отрицательно качнул головой, а воины улыбнулись нашему нетерпению. Турбины вновь набрали обороты, винтокрылая машина взмыла вверх, уходя все дальше. Так повторялось не раз. В один из присестов наконец был подан условный знак, резко отодвинута боковая дверь, группа горохом высыпалась на мокрую от утренней росы траву, мы выпрыгнули последними. Вертолет исчез за низкими облаками, но он не повернул назад, а полетел дальше, чтобы совершить еще несколько ложных посадок.

Спецназовцы без лишних команд приняли "рабочий" вид: обильно украсились всевозможной растительностью, даже лица раскрасили зеленой и коричневой гуашью. Заместитель командира группы ст. прапорщик Игорь Гостев нам пояснил:
-   Светлое пятно человеческого лица видно за несколько километров, поэтому, какое маскировочное обмундирование не применялось, незакамуфлированное лицо может выдать в самый неподходящий момент. Нельзя рассматривать раскраску лица детской забавой, чем-то вроде игры в индейцев, наивно считать, что, когда потребуется, тогда, мол, каждый сможет замаскироваться без проблем.

Настоящий камуфляж - это целая наука, схожая с искусством. Для спецназовцев вообще привычка к маскировке в зависимости от природных условий должна быть доведена до уровня условного рефлекса: взял в руки оружие - тут же закамуфлируйся по полной форме. Промышленность для нас никаких особых гримов не выпускает, поэтому выручает смекалка.

Пока шла раскраска, радист группы сержант Сергей Поповичпередал в центр условный сигнал о благополучном приземлении и начале операции. На весь сеанс связи ушли какие-то секунды, ведь для выполняющих оперативную задачу в тылу врага время - жизнь.

Наконец группа соединилась в один пятнистый комок, командир вполголоса уточнил задачу, маршрут движения, условные знаки и сигналы. Воины попрыгали на месте, убрали лишние демаскирующие звуки, раздалась приглушенная команда "Уходим!", и группа растаяла в темно-зеленом мареве густого леса.

Быстрым шагом идем по едва приметной тропинке, иногда сворачиваем в заросли, продираемся сквозь кусты, почти утопая в высоченной траве, открытые участки преодолеваются бегом...

Змейка группы, извиваясь, течет к только ей ведомой цели почти бесшумнои, кажется, очень легко, но это только кажется.

За внешней легкостью и даже красивостью выверенных движений скрывается недюжинная физическая выносливость молодых ребят и опыт их командира, опаленного афганской войной, знающего, почем фунт армейского лиха.
В составе группы воины различной профессиональной подготовки, прослужившие от шести месяцев до полутора лет. Но никаких следов разделения на "молодых" и "стариков".
Младший сержант Михаил Алипичев улыбнулся на настойчивые просьбы что-то рассказать о службе:
- Из меня рассказчик-то некудышный. Служба как служба... Что больше всего запомнилось и понравилось за полтора года? Конечно, боевые выходы! Тяжело, но зато чуствуешь себя настоящим мужчиной. Что не люблю? Естественно, наряды. Кто их любит? Уж лучше 100 километров пешком по лесу пройти с полной выкладкой, чем маяться с повязкой на рукаве...

Темп движения группы напряженный. Однако нам уже не терпелось увидеть настоящее действие, настоящую работу спецназа. Словно уловив наши мысли, командир поднял руку. Группа замерла на тропинке, а в следующую секунду исчезла в близлежащих зарослях. Началось?! Нет, на "ракетную площадку" мы не наткнулись, но командира что-то насторожило.
Вперед ушел дозор разведчиков, вскоре возвратился, короткий доклад, и дозор ушел вновь, а группа, сменив направление движения, скрылась в чаще леса. В укромном месте - привал, или "днёвка" по-спецназовски. Молча сброшены на землю увесистые РД (рюкзаки десантника), молча воины разошлись по лесу. Мы не уловили треска ломаемых деревьев, не услышали звонкого стука топора, но уже через несколько секунд появились рогатины, длинные жерди, охапки валежника. На глазах вырос шалаш...


Казалось бы, самое время отдохнуть после многокилометрового безостановочного перехода. Однако командир дал вводную: ранен младший сержант Дмитрий Шипулин. Мы отвлеклись только на одну минуту. А когда глянули на Шипулина - откровенно испугались. Нам показалось, что Дмитрий натурально истекает кровью. Постарался художник Владислав Дворжицкий, красочно обозначив жуткие огнестрельные ранения на теле товарища. И этоо не было детской забавой, игрой в войну "с кровью". Одно дело показать воину на занятиях, как бинтуется здоровая рука, а затем заставить повторить увиденное, и совсем другое продемонстрировать, насколько может быть страшно ранение...

Старший лейтенант Сергей Шакурин нам пояснил:
- Афганский опыт показал, что игнорирование основ хотя бы медподготовки может стоить жизни, поэтому я стараюсь при любом удобном случае вернуться к отработке навыков оказания неотложной медицинской помощи. Тот же Афганистан показал, что перевязочный пакет и резиновый жгут должны быть под рукой, а не на дне рюкзака, поэтому стало общим правилом: бинт укладывать внутрь откинутого приклада АКС и обматывать жгутом.
     Во время непродолжительной дневки каждый занимался своим делом, не дублируя товарищей, тем более не мешая никому. Одновременно со строительством шалаша готовили пищу, осматривали оружие, отрабатывали приемы бесшумного снятия часового...
За скоротечным обедом появилась возможность немного поговорить с ребятами. Кстати, о хлебе насущном. В комплект сухого пайка для военнослужащих частей специального назначения входят: галеты, консервы мясные, молоко сгущеное, концентрат "суп с мясом", шоколад, сахар - рафинад, чай, соль, сухое горючее, нож конскрвный. Весит сухпай 1 кг 100 гр. и его калорийности вполне хватает на целый день интенсивной физической работы.
     За обедом выяснилось, что все в группе читали в "Советском Воине" приключенческую повесть Андрея Тараненко "Кандидат в коммандос". В той увлекательной истории, как специалисты, они нашли немало "клюквы", но все равно повесть им понравилась. Вообще спецназовцы любят читать обо всем, что касается рейнджеров и коммандос. Например, они внимательно изучали операцию "Дельта" - это когда ЦРУ неудачно пыталось спасти американских заложников в Тегеране. Общее мнение о "Дельте" было высказано такое: операция разведслужбы США не была бездумной авантюрой, наоборот, подготовили ее довольно продуманно и тщательно, а сорвалась она чисто случайно...

     Надо сказать, что в советском спецназе никогда не относились с высокомерием к войскам специального назначения армии Соединенных Штатов, никаких шапкозакидательских настроений тут не наблюдается. Профессионалы уважают профессионалов...

На память невольно приходили всевозможные американские фильмы об суперменах. Перед глазами всплывали обросший горой мышц "киборг" Шварценеггер, увешанный пулементами лентами Сталлоне. Попытался сопоставить сидящих рядом "советских "суперменов" с заокеанскими кинообразами.
- Да какие мы супермены? – посмеялся «дембель» Олег Архаров, один из лучших разведчиков группы. – Мы люди тихие, незаметные: пришли – ушли, никто ничего не видел, не слышал, а ракета вражеская в урочный час не взлетит.

Спросил младшего сержанта Шипулина: рискнул бы он померяться силой с героем фильма «Коммандо»? Дмитрий не спешил ответить, тщательно все взвесил все «за» и «против»:
- Что значит померяться силой? Подраться? Так ведь в бою кулак – аргумент самый последний. Пусть Шварценеггер попробует приблизиться ко мне так, чтобы я этого не заметил, а если дело дойдет до перестрелки, то стреляю я не хуже, чем «коммандо». Почему-то считается, если ты внешне «амбал», то и внутри боец настоящий. Это далеко не так.

- Вообще, нас учат отклоняться от гневого контакта с противником, - вступил в разговор  рядовой Валерий Исаев. – Мы не стремимся нанести удар первыми, и это не признак слабости – просто реальная оценка расстановки сил в тылу врага. Жалим только тогда, когда на нас «наступят», и жалим наверняка…

Боевой выход вступал в завершающую стадию. Вновь команда "Уходим!", и опять бежим по едва приметным тропинкам.
Впереди сверкнула водная гладь речушки  с обильно заросшими берегами. Переправа... Из имеющегося у каждого "дождя" - гибрида надувного матраса и плащ-палатки - были сооружены подручные плавсредства. Грамотно уложенный "дождь" образует водонепроницаемый мешок, в котором умещается весь носимый груз и который хорошо держится на воде.
Каждая переправа преодолевается по-своему, но общим правилом является одно - ноги должны быть защищены, так как даже маленький порез в воде может вырасти в большую неприятность при движении.
 


Поскольку время ограничено, переправлялись в маскхалатах, лишь Дмитрий Шипулин разделся до пояса, чтобы смыть остатки "крови". Погода стояла совсем не пляжная, но группа спокойно вошла в воду. Даже наблюдать за тем, как группа бесшумно заскользила по холодно-свинцовой глади лесной речки, было зябко.
Уже преодолена большая часть преграды, и вдруг у одного из воинов выскользнул из рук спасительный "дождь". Солдат, растерявшись глотнул воды, судорожно взмахнул руками и - исчез под водой. За ним нырнул плывший рядом Олег Архаров. Мгновение - и на поверхности показались две головы, а еще через несколько секунд вся группа выходила на берег.

    В чем было винить молодого солдата - захлебнуться можно и стаканом воды, но что потрясло: в создавшейся ситуации не раздалось душераздирающее "Помогите!", он не стал лупить по воде руками и ногами. Сработал боязнь-рефлекс демаскировать группу. Это была уже настоящая школа спецназа! И никто в группе не вскрикнул, испугавшись за товарища, никто не запаниковал. Молча нырнул тот, кто был ближе всех, помог выбраться на берег оплошавшему другу. Никаких усмешек, никаких возбужденных упреков. В спецназе чувство локтя и взаимовыручки равнозначно чувству самосохранения.

     Вспомнились страницы Великой Отечественной, бои за Кавказ. Случалось, что оступившийся солдат-альпинист молча падал в пропасть, но ни единым крикомневыдавалсвоих товарищей, идущих по горной узкой тропе. А сколько подобных случаев знает еще не написанная история войны в Афганистане?...

И тут нам стало понятно главное, что так неуловимо ускользало от постижения в первые дни пребывания среди спецназовцев. Мы все время ожидали какого-то сверхвпечатления, чего-то необычного, из ряда вон выходящего. Мы ждали открытия какой-то тайны и не сразу поняли, что настоящей тайной спецназа являются прежде всего его люди, скромные пахари ратного поля.

... Поворот лесной дороги. Место засады. БЫстро устанавливаются мины,  проигрываются различные варианты и возможная последовательность действий. Командир, как опытный режиссер, определил роль каждому члену своего отряда, расписал сценарий атаки.
    Группа замаскировалась, буквально слилась с местностью, растворилась в окружающей природе.
   
    Медленно выползли из-за поворота тяжелые грузовики, остановились, словно "принюхиваясь".  Все спокойно. Машины без опасения двинулись дальше, прибавили скорость. И в этот момент под колесами вспучилась земля, выросли султаны взрывов. Грохот автоматных и пулеметных стволов разорвал безмятежную лесную тишину, будто сбросив шапки-невидимки у машин возникли спецназовцы. В считаные секунды было "уничтожено" охранение, захвачен "язык", штабные документы. Перегородив дорогу, остались "догорать" огромные грузовики, а спецназовцы вместе с трофеями бесследно исчезли в лесу.